Обзор книги Нассима Никола Талеба «Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса».

Нассим Талеб – американский экономист, трейдер, автор, даже философ, который приобрел мировую популярность после предсказания мирового финансового кризиса. Это предсказание он сделал в книге «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости», которую называет «теоретическим дублером» «Антихрупкости». Талеб считает «Антихрупкость» главной книгой жизни, и труд действительно значителен – свыше 700 страниц размышлений о финансах, случайности, риске, бизнесе, экономике, системах образования и здравоохранения, философских теориях и древнегреческой мифологии…

Книги такого рода я отношу к «разговор с умным человеком». Когда слушаешь (читаешь), размышляешь, с чем-то соглашаешься, что-то не понимаешь, с чем-то яростно споришь. Мы ведь с разными целями читаем книги. Художественные – чтобы нырнуть в мир иллюзий, испытать эмоции персонажей. Учебники – для получения структурированных знаний, «здесь копать, здесь не копать», дисциплинированно составленные, с буллет-пойнтами. Есть книги, которые можно прочитать за один вечер и найти для себя цитату или пару идей, не больше. «Водянистые» книги. «Антихрупкость» — книга «густая», форма эссе обещает много мыслей и смыслов. Интеллектуальное ЛСД.

Нашла даже определение понятия, о котором говорили спикеры ноябрьской встречи Women’s Leadership Forum. Та встреча была посвящена ошибкам в бизнесе и все сознались в «ошибке перемещения»: когда кажется, что можно взять успешного человека на позицию, и он будет на ней так же успешен, как на предыдущей. Благодаря Талебу я теперь знаю, что это называется «гало-эффектом».

«люди ошибочно полагают, что тот, кто здорово катается на лыжах, будет столь же здорово руководить гончарной мастерской или отделом банка, или что хороший шахматист и в жизни просчитывает все ходы наперед»

Ради интереса я посмотрела отзывы о книге в интернете, и не нашла ни одного похожего – каждый взял из книги что-то актуальное для себя. Это круто.

Я расскажу о некоторых идеях книги, максимально просто и структурировано. Сначала о понятии антихрупкости в сравнении с хрупким и неуязвимым. О влиянии стресса на них. Потом о нехороших человечках, которых Талеб называет «хрупкоделами». И напоследок – некоторые практические советы. Обзор масштабный, но помните, что это 1/100 от книги 

АНТИХРУПКОСТЬ VS ХРУПКОСТЬ И НЕУЯЗВИМОСТЬ

В начале книги Талеб задаётся вопросом, почему у нас есть понятие «хрупкое» — предмет или явление, которое под воздействием стресса/изменений, портится или погибает; но нет противоположного понятия?

Причем, противоположное – это не гибкое, эластичное или неуязвимое. Точно так же, как противоположное «негативному» не нейтральное, а «положительное». Если на эластичное или неуязвимое подвергается воздействию, то оно не меняется, а остается таким, как и было.

А «антихрупкое» в результате воздействие становится лучше. Наверняка сейчас вспомнили Ницше: «Все, что нас не убивает, делает сильнее».

То есть под воздействием стресса: хрупкое – гибнет, неуязвимому – пофиг, а антихрукое – становится лучше.

«Антихрупким» является природа, идеи, экономика, системы права, хорошие кулинарные рецепты, технические инновации, питание, психика, итд.

А зачем вообще создавать понятие «антихрукое»? Талеб считает, что «мы не распознаем антихрупкость интеллектом, но «видим» ее естеством». Точно так же как люди умели различать разные цвета, но само слово «синее» появилось много позже.

«у древних не было слова для такого простого цвета, как синий. Отсутствие слова «синий» в древнегреческом языке объясняет, почему Гомер то и дело именовал море «винноцветным» («ойнопа понтон»), что неизменно ставит в тупик читателей»

Хрупкое и антихрупкое требуют разного подхода. Если к хрупкому относиться как к антихрупкому (подвергать стрессу, колотить, бросать и пр), то хрупкое погибнет. Но точно так же и наоборот. Если переводить антихрупкие явления в «хрупкую зону», они умрут.

ВЛИЯНИЕ СТРЕССА

Стресс по-разному влияет на триаду «хрупкое – неуязвимое – антихрупкое».

Хрупкое: сильное повреждение или гибель;

Неуязвимое: все равно;

Антихрупкое: становится лучше.

Для хрупкого изменение подобно смерти, для антихрупкого – смерть это отсутствие изменений. Хрупкое ищет покоя, антихрупкое – беспорядка и хаоса. Хрупкое нуждается в понимании мира и предсказании будущего, антихрупкому пофиг, оно выбирает метод проб и ошибок.

СМИ, университеты и разного рода предсказатели и «специалисты», изобретая теории, формулы, объяснения, «держа нас в курсе событий», создают у нас иллюзию понимания мира. Который человек познать не может во всей своей полноте.

Хрупкий бизнес: банковский. Банкротство одного банка может повлечь цепную реакцию и привести к большому ущербу.

Антихрупкий бизнес: ресторанный. Банкротства ресторана не приведет к банкротству других ресторанов. Наоборот, рестораторы смогут извлечь уроки из банкротства конкурента и отрасль улучшится.

Хрупкая профессия: работник корпорации. Зависит от одного источника дохода.

Антихрупкая профессия: частник, предприниматель, таксист.

Неуязвимая профессия: зубной врач. Неважно, что происходит, людям нужно лечить зубы.

Из антихрупких систем плохо убирать стресс. Гипер-опека родителей приводит к созданию «хрупкого» ребенка. Здесь Талеб вводит понятие Гормезис (малая доза вреда).

«Это значит, что детям нужно разрешать совсем немного играть со спичками и чуть-чуть обжигаться, чтобы в будущем они умели обращаться с огнем.

Это означает также, что люди должны испытывать какой-то (не слишком большой) стресс, чтобы пробуждаться к активности. В то же самое время они должны быть защищены от катастроф.»

«ошибки и их последствия – это информация; для детей боль – это единственная информация об управлении риском, так как рассуждать логически они еще не умеют.»

Острый разовый стресс для человека лучше, чем хронический, который постоянно создается цивилизацией.

«Обычно люди лучше справляются с острыми стрессами, чем с хроническими, особенно когда после стресса у них есть время на восстановление, за которое стрессоры успевают выполнить свою работу передатчиков информации. Так, если я испытаю сильный эмоциональный шок при виде змеи, выползающей из клавиатуры, или вампира, входящего в комнату, а потом проведу в спокойной обстановке (с ромашковым чаем и музыкой эпохи барокко) достаточно времени для того, чтобы вновь обрести контроль над эмоциями, это будет полезно для моего здоровья – при условии, что я сумел одолеть змею или вампира в напряженной, желательно героической схватке и сфотографировался с мертвым хищником. Такой стрессор, конечно, лучше, чем не такой интенсивный, но продолжительный стресс, источником которого могут быть начальник, ипотека, проблемы с налогами, чувство вины из-за не поданной вовремя налоговой декларации, экзаменационная нагрузка, рутинная работа по дому, требующие ответа электронные письма, бланки, которые нужно заполнить, ежедневные поездки на работу и обратно – все то, отчего мы ощущаем себя словно в западне. Иными словами, все то давление, которое оказывает на нас цивилизация. Нейробиологи доказали, что первый тип стрессоров необходим, а второй – вреден для здоровья.»

Талеб также сравнивает разницу в подходах в жизни фланёра и туриста (хотя мне больше нравится слово «планёр» в этом контексте). Противопоставление человека, который все жестко планирует (туриста, который по минутам расписывает свой маршрут) и фланёра, путешественника, который гибко реагирует на «входящую информацию».

Талеб за гибкость, изменение, тренировку в себе адаптивности.

«Когда вы идете по неровной поверхности, созданной природой, ваш следующий шаг никогда не похож на предыдущий, в то время как в спортзале лишенные переменчивости тренажеры предлагают вам нечто противоположное – они заставляют вас бесконечно повторять одно и то же движение.»

Помимо убирания стресса из антихрупких систем, нужно следить, чтобы в антихрупкие системы не «лезли» в попытках превратить их в хрупкие.

Но кому это надо? Кто эти нехорошие человечки?

ХРУПКОДЕЛЫ

Талеб называет тех, кто пытается антихрупкое превратить в хрупкое, хрупкоделами. И, когда говорит о них мягко, обозначает как «наивные рационалисты, которые считают, что причины событий познаваемы».

Но вообще Талеб ругает их много и рьяно, что пыл его жара нагревал комнату, в которой я читала книгу. Почему же он так их не любит?

Потому что хрупкоделы:

  • создают иллюзии. Придумывают разные теории, начинают в них верить, подбирать доказательства «за», игнорируя всякие «против», совершать ошибки (о которых ниже);
  • лезут в системы, когда не нужно.

Талеб здесь часто использует слово «ятрогения», имея в виду «ущерб от лечения (обычно скрытый или отложенный), который превышает пользу» («ятрос» – это «лекарь» по-гречески). Например, пытаются повысить безопасность, а количество аварий увеличивается.

«Либертарианцы иногда приводят в пример Драхтен, город в Нидерландах, где проводится чудесный эксперимент. С улиц там убраны все дорожные знаки. Отмена регулирования привела к повышению уровня безопасности, что подтверждает: внимательность антихрупка, она заостряется, когда человек ощущает опасность и ответственность. В итоге многие немецкие и голландские города уменьшили число дорожных знаков.»

  • часто связаны с «агентской проблемой» (the principal-agent problem), концепция англо-саксонского права, когда лицо защищает свое решение, потому что оно ему выгодно. Если врач получает доход от продаж лекарства, он будет уверять, что оно полезно;
  • и самое главное! Хрупкоделы не несут ответственности за свои слова! Тех журналистов, аналитиков, ученых, которые давали прогнозы, в результате которых люди понесли колоссальные убытки, не посадили, не оштрафовали, не прогнали с позором из профессии и эфиров, а наборот. Они остались и продолжают выдавать «прогнозы».

Тут Талеб ностальгически вздыхает по древним временам, когда профессионалы отвечали за свою работу, когда архитектор моста обязан был жить под ним (и если плохо спроектировал, то тогда мост упал бы на его голову).  Принцип «ем, то что готовлю». Талеб употребляет страшное название «доксастический»:

«Пришло время воскресить не слишком известное философское понятие –доксастическое обязательство: оно возникает, когда мы не просто болтаем о чем-то, но верим в сказанное настолько, что готовы рискнуть ради него своим благополучием.»

Талеб призывает не верить «социалистам с икрой», так он называет тех, кто не следует советам, которые щедро раздаются другим. Practice what you preach, другими словами.

ОШИБКИ ХРУПКОДЕЛОВ

Некоторые ошибки, на которых строят свои прогнозы и теории хрупкоделы.

  • Черный лебедь. Или «я не видел/знаю, значит не существует».

Ошибка названа в честь ситуации, когда люди полагаются на свои знания о мире, игнорируя факт, что есть много такого, о чем они не знают. Долгое время люди были убеждены, что лебеди бывают только белыми. Книги писали, студентов учили, пока не открыли Австралию. Где обнаружились черные лебеди.

«Черные лебеди (с большой буквы) – это непредсказуемые и нерегулярные события огромного масштаба, влекущие за собой тяжелые последствия.»

«Случайность присуща сфере Черного лебедя изначально. Я буду повторять это, пока не лишусь голоса. Предел наших возможностей – математический. Точка. Обойти его не может ни один человек. Неизмеримое и непредсказуемое остается неизмеримым и непредсказуемым, и не важно, сколько докторов наук с русскими и индийскими фамилиями вы взяли на работу и сколько писем с угрозами я получу. Там, в сфере Черного лебедя, существует предел знаний, за который нам не выйти, каких бы успехов ни добились статистики и специалисты по риск-менеджменту.»

В книге «Черный лебедь» Талеб говорит о том, что человеку свойственно переоценивать полученные знания. Тем временем существует «антибиблиотека» — все те книги, которые человек не прочитал, соответственно, не знает некоторых вещей. Человеку также свойственно искать информацию, подтверждающую его утверждения, в то время как правильнее искать информацию, отрицающую утверждения. Так меньше шансов столкнуться с «черным лебедем».

«Перефразируем еще раз: поскольку одно частное наблюдение может опровергнуть утверждение, в то время как миллионы наблюдений не обязательно его подтверждают, неподтверждение более доказательно, нежели утверждение.

Отсутствие доказательств чего-либо вовсе не означает, что можно считать доказанным обратное.»

  • Создание связи, где ее нет. Эпифеномен.

«Что представляют собой эти иллюзии? Если вы, очутившись на корабле, будете подолгу стоять на капитанском мостике или в рубке перед огромным компасом, у вас легко может создаться впечатление, что компас направляет корабль, в то время как он всего лишь показывает, куда корабль движется.»

Сюда же Талеб относит ситуации, когда считается, что увеличение качества образование влияет на благосостояние общества (на деле все обстоит ровно наоборот). Он называет это «лекциями птицам о том как летать».

  • Предсказание на основе прошлого:

— проблема индюшки:

«Представьте, что вы индейка на ферме. На протяжении многих лет фермер кормил вас, холил и лелеял. Ориентируясь на прошлое, нет никаких оснований ожидать изменений. Увы, на День благодарения вас обезглавили, зажарили и съели.»

— проблема Лукреция: «риск-менеджеры не замечают очевидного противоречия: рассматриваемое ими наихудшее событие в момент, когда оно произошло, было хуже, чем все известные к тому моменту «наихудшие сценарии». Но на эту нелогичность никто не обращает внимания. Я назвал данный психический дефект проблемой Лукреция – по имени римского поэта и философа, который писал: «Дурак верит, что самая высокая гора в мире равна по высоте той горе, которую он видел».»

  • Обращение внимания на часть факторов.

«Если велика вероятность того, что самолет разобьется, понятие «скорость» перестает быть существенным: мы знаем, что самолет рискует не долететь до места назначения.»

«Ту хрупкость, причиной которой является зависимость от последовательности, часто не замечают бизнесмены; они привыкли мыслить статично и верят в то, что их главная миссия – это создание прибыли, а вопросы выживания и управления риском надо рассматривать лишь постольку-поскольку.»

  • Усредненное значение

Усредненные значения – самая опасная история. Вам могут сказать, что ваша бабушка будет лежать в палате со среднесуточной температурой в 21 градус. Однако на практике это может означать, что температура иногда выше 40, а иногда ниже 10. Вряд ли вашей бабушке это понравится.

Поэтому помните: усреднение – это манипуляция, верить этому нельзя.

«Когда речь заходит о риске, я не сяду в самолет, если его экипаж смотрит на успех полета «с умеренным оптимизмом»; я предпочту рейс, в котором стюардессы максимально оптимистичны, а пилот – максимально пессимистичен, а еще лучше – если он параноик.»

ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ

Некоторые практические выводы из прочитанного массива о_О

— Определите, с чем имеете дело: хрупкое или антихрупкое

«После того как событие произошло, нам нужно понять: мы виноваты не в том, что не смогли что-то предсказать (скажем, цунами, арабо-семитскую весну или иные мятежи, землетрясение, войну, финансовый кризис), но в том, что не смогли уразуметь (анти)хрупкость. Нам нужно спросить себя: «Почему мы создали нечто столь хрупким в отношении данного типа событий?» Не увидеть приближение цунами или экономического краха простительно; создать хрупкий дом или хрупкую экономическую систему – преступно.»

— иметь опции. Опциональность vs Рациональность

Иметь выбор лучше, чем только один вариант. Природа развивается при помощи выбора, а не при помощи рациональности.

«Я лучше буду тупой и антихрупкий, а не сообразительный и хрупкий»

«У того, кто «обладает опциональностью», нет особой нужды в том, что принято называть разумом, знанием, смекалкой, сноровкой и прочими словами, которые означают сложные процессы, происходящие в клетках мозга. Вам просто не нужно оказываться правым слишком часто

— инвестировать по принципу антихрупкости.

«Тест на хрупкость: Если вы подвергаетесь вдвое большему риску, значит ли это, что ваши потери вырастут больше чем в два раза? Если да, вы хрупки. То же самое касается зависимости хрупкой компании от продаж. Если продажи вырастут на 10 процентов, прибыль вырастет меньше, чем на 10 процентов; если продажи упадут на 10 процентов, компания понесет убыток больше 10 процентов.»

Иными словами, лучше инвестировать в проекты, где ваши потенциальные потери ограничены, а потенциальный доход не ограничен.

«опционам идет на пользу переменчивость, а также ситуации, когда ошибки влекут за собой небольшие затраты»

— следить, чтобы антихрупкое не становилось хрупким. Добавлять позитивный стресс. Фланёр, а не планёр.

«Человеку, который умеет быть строгим с собой, нужны случайность, хаос, приключения, неопределенность, открытие себя, почти травмирующие происшествия, – все то, что делает жизнь яркой по сравнению со структурированным, фальшивым и бесплодным существованием надутого менеджера с подробным расписанием на завтра и заведенным будильником

Напоминает немного «выйдите из зоны комфорта», да? 

«Это заявление прозвучит смело, однако я считаю, что все то, в чем есть жизнь, в какой-то мере антихрупко (но не наоборот). Судя по всему, антихрупкость – это тайна живого.»

— упражнение «антихрупкость» авторства Сенеки: нужно представлять себе, что богатство испарилось, так что когда богач что-то потеряет, он не ощутит боли.

«Мой идеал современного стоического мудреца – это человек, преобразующий страх в благоразумие, боль в информацию, ошибки в инициативу, желание в действие.»

— «фильтровать базар»: реагировать только на значимую информацию (смысл; сигнал), игнорировать «шум».

«Между тем правильное поведение – это хранить молчание в отсутствие важных новостей. Объем газеты должен варьироваться от двух строчек до двухсот страниц в день – в зависимости от интенсивности сигнала. Но, конечно же, газетам нужно зарабатывать деньги и продавать нам легкоусвояемую, но абсолютно бесполезную пищу для мозгов.»

— иногда вместо того, чтобы что-то сделать, нужно чего-то НЕ делать. Вместо того, чтобы выпить лекарство, бросить курить. Соблюдать пост (это, кстати, доказали. Нобелевскую премию в прошлом году дали за доказательство пользы поста).

ЛОЖКА ДЕГТЯ

Были моменты в книге, которые мне не понравились. Талеб местами так увлекался рекомендациями, что залезал в отрасли, где не является специалистом и масштабировал личный опыт на всех остальных. Некоторые советы были сомнительны, например Талеб кидался на систему университетского образования, говоря, что это фигня, и нужно просто читать книги, которые читать любопытно, и которые, желательно, очень древние. При этом сам издал книгу в надежде поменять мир (что странно при его совете не читать новых книг), да и сомневаюсь я, что эту книгу поймут те, кто не получал образование в образовательных «системах». И вообще слишком много нападок на «системы», что напомнило борьбу с ветряными мельницами. Прямо хотелось сказать: «Чувак, ты очень раздражен и недоволен, а что предлагаешь-то?» Но в этот момент его мысль делала изящное па и несла уже в другую степь. Специфика изложения мыслей в форме эссе.

Есть ли о чем размышлять? Однозначно, да. Одна провокационная мысль о позитивном стрессоре, гормезисе, чего стоит…

«Говорят, что лучшие лошади приходят вторыми, когда соревнуются с менее резвыми лошадьми, и выигрывают, если их соперники сильны. Недокомпенсация из-за отсутствия стрессора, обратный гормезис, нехватка сложных задач делают слабыми лучших из лучших.»

Как создавать позитивный стресс, чтобы это был стресс именно для тебя, для позитивного улучшения ТЕБЯ, а не потому, что это выгодно другим людям и системам (завалить тебя задачами, чтобы отвлечь от чего-то другого)?.. Хорошая мысль, чтобы покрутить в голове. Говорю я, маньяк планирования, анализа и рационализации J Хрупкий человек, получается, по Талебу.

Но почему бы в год Огненного Петуха и не стать «пламенем, жаждущим ветра», а? 

PS А что для вас было сильным в книге «Антихрупкость»? Какую еще книгу хотите «прочитать» с моей помощью?