Вспомнилось лето. На балконе над пивницей Гамбринус, что на Цветном бульваре, сидел на табуретке человек с простецкими чертами лица, в задумчивости глубоко засунувший себе палец в рот. В городе дышалось, недавно растряслась гроза, и от того кольца жары, обхватившие черепные коробки горожан, немного ослабли. На улице был слышен смех и звонкие рассыпчатые звуки поцелуев. А ведь только вчера еще жара накалила весь город и внутренние органы людей настолько сильно, что казалось щелкни пальцами, и будет взрыв, огненная лава и смерть от пыли, забивающей дыхательные пути.

В ресторации Жан-Жак, вопреки ожиданиям, было пусто. В зале были празднично разложены красные салфетки на белых скатертях, а у входа трепетались трехцветные французские флажки. В воздухе едва уловимо чувствовался запах сигарет, которые отныне здесь нельзя было курить (о чем также вещал специальный знак «Зона, свободная от курения»). Так любопытно и немного тоскливо было ощущать собственной, покрывающейся мурашками, шкурой, этот запах ушедшей жизни, того,что можно было делать — казалось, ты слышишь шум и гвалт, звон бокалов, капли вина, проливающиеся на пол как накрапывающий весенний дождь, флирт каблуков по полу, радостные крики и звук разрывающихся бумажных скатертей, которыми вытирают особо радостные и отчаянные рожи, а на обрывках пишут телефоны для последующих встреч, которые не состоятся никогда.

Подумалось о том, о чем мы даже думать не могли. Кто думал под новый 2014 год, что запретят ружевные трусы, кальяны, мат, кино без прокатных удостоверений, Интернет-шоппинг и свободный туризм, блоги? А пару месяцев назад пропало 90 процентов моего холодильника… Показалось, что скоро на въезде в Россию повесят значок: «Зона, свободная от граждан». Потому что на зоне граждане не нужны, как-то…