Несмотря на бодрящий ветер, разделась и бегала по лесу. Радостные юрмальчане звонко смеялись и, расставляя руки, пытались меня поймать. У двоих получилось, и я стала их секс-рабыней на две недели. Мы жили в каменном гроте у пляжа, и в те редкие моменты, когда не предавались суровой северной любви, питались рябиной и сухими веточками.

Балтийский морской пейзаж спокоен, горизонтален и слоист. Как торт или флаг. С редкими перьевыми кучеряшками на границах 50 оттенков синего. Сижу, напитываю глаза.

Отчего люди не летают как птицы? Вон, даже зонтики летают! От ветра, по всему пляжу. Я не удержалась, отлепила попу от дивана, подошла к бариста, говорю: «Вы видите, что у вас зонтик улетел?» И с абсолютным спокойствием мне отвечают: «Да». И действительно. Пусть летает себе. Пусть ветер играется, пытаясь оторвать от зонта кусочки ткани словно листики у цветочка.

Passive recreation, passive! Диванчик, кофе, и слушать волны, которые звучат сегодня так, словно кто-то шуршит полиэтиленовым пакетиком…

Море за ночь намыло лабиринтов, и у самой кромки воды песок вязкий, как халва. А дальше как обычно — блестящей пудрой облепляет ноги, радостно порхая волшебной пылью вокруг моего двухколесного товарища.

Два купальника ехидно подмигнули мне из чемодана. Прибалтика прижала к земле своею рыхлой белесой грудью. «Плюс 16 тут у нас» — дохнула на меня прохладным ветром, — «такие дела» — и обморосила скупыми слезами следы от голых стоп на песке.

Волны лесенкой скребут по плоскому прессу пляжа, исполосанному растяжками от велосипедных шин. Намыто много островков и можно дойти до края земли по воде, лишь слегка подвернув джинсы. Я стою, смотрю вдаль и замечаю собственную тень и размотавшийся шарф. Шарф хлопочет как знамя, как парус… нет! Знаю! Я #маленькийпринц! на своей планете. «Вода бывает нужна и сердцу». Мореморе. Море вызывает привыкание. Почему не пишут на табличках перед входом на пляж?

Суровое балтийское лето слепит яркими солнечными лучами, белесыми как песчаная коса. С угрожающим рыком накатывают стальные волны на берег, снимая жировые отложения, полируя до ребер. Велосипед стоит на месте, будто я и не кручу педали как сумасшедшая, селфи сделать нельзя — ветер искажает черты лица. И я уже почти свыклась с тем, что моя кожа все время покрыта мурашками. «Мороженого!» Обоге. Из моря выбежали дети в трусах и побежали к палатке. Ну к черту.

Свернула в лес, захотелось лечь на землю и уткнуться лицом во влажную мякоть только что сорвавшихся хвойных иголок. 

Среди новостроев Юрмалы особенно дорого мне находить старые деревянные дачи. Они словно живые, с кучей историй, с сердцем внутри. Остановишься рядом и словно слышишь, как скрипят половицы. Поздний вечер, задувает ветер, снова сквозит из треснувшего окна, а я просила, просила починить! Кутаешься в шерстяную шаль, тихонько подходишь к плите, снимаешь пенку с варенья — самое вкусное! Возвращаешься к столу, садишься, ставишь локти. Тикают часы. Ждёшь. Берёшь печеньку, начинаешь намазывать маслом, кусаешь. Чай. Нужно чаю. Смотришь на часы, да, можно ставить. Слышишь гудок последней электрички. Потом голоса людей, идущих со станции мимо вашего дома. Смотришь в окно, но фонарь так мало выхватывает в темноте. Залаяла собака, тише, не разбуди детей! Кидаешься навстречу, обнимаешь, не давая раздеться, ну и пусть холодный, ну и пусть выкипает чайник. Дом. Все дома. И снова… #пляж  идя по которому, не оставляешь следов. Замёрз ребристыми складками, словно гигантское нёбо. Чувствуешь себя моряком, которого заглотил кит в сказке Киплинга. Я и забыла, что изо рта идёт пар. Поднимаю лицо вверх, на него падают мокрые холодные звёзды. Первый снег. В 2016-м. Ам, ам, ам

Песок намыт бугорками, как чешуя дракона, бликует отсветами. Волны катятся строго, полосками, словно сквозь расческу. В воде пузырьки — словно мурашки по коже. Я смотрю на #море — оно сегодня пронзительно-голубое, шелковое, перламутровое, влажное. Пеньюарное. И вдруг озаряет меня: оно такое потому, что отражает небо. Голубое, шелковое, влажное.

Мне всю жизнь казалось, что я смотрю на море,

а на самом деле

я смотрела

на небо…

Не первый раз проходя мимо, только сейчас увидела пристыжающую надпись на знаке — зона пассивного отдыха. Осмотрелась, и действительно, лежат все вокруг кверх животиками, и весьма, надо сказать, пассивно  маленький пупс в панамке шумно плюхнулся на попу. «Люсенька, ты устала? Хочешь, в колясочке посиди». Но по сосредоточенному лицу Люсеньки было видно, что дело не в усталости. Я остановилась проверить свое предположение. Люсенька пробежала два шага и снова грохнулась на булки. Точно! По приколу ей! Детям вообще многое делать по приколу. И падать они не боятся. Не то, что взрослые. Мы так редко падаем, что забываем, что и в этом может быть fun.

Сегодня #жара. Редкие для этих мест 29 градусов аж  это как в Москве в 39… Море за ночь намыло лабиринтов, и у самой кромки воды песок вязкий, как халва. А дальше как обычно — блестящей пудрой облепляет ноги, радостно порхая волшебной пылью вокруг моего двухколесного товарища. Ладони пахнут резиной. #велосипед  хотя у меня совсем другие ассоциации от запаха резины на ладонях  но ладно, не будем, и так жара 

За спиной Москва, трансферная, запойная, ресторанная. Дружеские объятия, некогда спать, столько слов, столько тепла, говорить, говорить, смеяться! «Ещё шампанского!» И снова чемодан, и снова регистрация на рейс. И снова… #пляж  идя по которому, не оставляешь следов. Замёрз ребристыми складками, словно гигантское нёбо. Чувствуешь себя моряком, которого заглотил кит в сказке Киплинга. Я и забыла, что изо рта идёт пар. Поднимаю лицо вверх, на него падают мокрые холодные звёзды. Первый снег. В 2016-м. Ам, ам, ам

Среди новостроев Юрмалы особенно дорого мне находить старые деревянные дачи. Они словно живые, с кучей историй, с сердцем внутри. Остановишься рядом и словно слышишь, как скрипят половицы. Поздний вечер, задувает ветер, снова сквозит из треснувшего окна, а я просила, просила починить! Кутаешься в шерстяную шаль, тихонько подходишь к плите, снимаешь пенку с варенья — самое вкусное! Возвращаешься к столу, садишься, ставишь локти. Тикают часы. Ждёшь. Берёшь печеньку, начинаешь намазывать маслом, кусаешь. Чай. Нужно чаю. Смотришь на часы, да, можно ставить. Слышишь гудок последней электрички. Потом голоса людей, идущих со станции мимо вашего дома. Смотришь в окно, но фонарь так мало выхватывает в темноте. Залаяла собака, тише, не разбуди детей! Кидаешься навстречу, обнимаешь, не давая раздеться, ну и пусть холодный, ну и пусть выкипает чайник. Дом. Все дома

#timetogo и даже лучше —#timetofly. Смотреть на тень по другую сторону облаков. Она тянется за самолетом как акула. Нырять в сугробных тучах. Думать об обретенном, и надеяться не расплескать, не забыть, не растратиться. Нащупать в районе груди воспоминание о рае, улыбнуться — вот же его частица. Увожу по воздуху рай в себе. Я вернулась. Путешествие продолжается